|
| Читальный зал: |
|
|
|
Александр ШамесГан-а-Надив (Сад Щедрого)
Повесть
Из библиотеки М. Мошкова
(С) Copyright Dr. Alexander I. Shames
От Автора (предисловие 1997 года)
Уважаемый Читатель! Повесть, которую Вы решили прочесть, была написана в 1992-1993 гг. и впервые опубликована (в журнальном варианте) в Израиле в 1994 г. Была еще одна израильская публикация - опять в сильно урезанной версии. С того момента, как повесть была завершена, меня не оставляло желание донести до читателя полный текст повести. К тому же я считал (и считаю!), что как тема, так и характеры, с которыми Вам предстоит познакомиться, могут быть интересны русскоязычной публике не только здесь, в Израиле, но и повсюду, куда судьба и ветры перемен забросили моих бывших соотечественников по "одной шестой Земного Шара". Многим из вас тема эмиграции, устройства (или не-устройства) в иной стране будет совсем небезразлична. Итак, серьезная мотивация - налицо. Однако, поскольку писательство не является моей основной профессией, предпринятые мною редкие попытки опубликоваться в более солидных, чем местные еженедельники, изданиях были вялыми, а потому - безуспешными.
Бурное развитие Интернета, особенно - русскоязычного Интернета, дало каждому, кому есть, что сказать людям, новые возможности донести свое слово до желающих услышать. А безукоризненный вкус создателей русских Интернетовских литературных и публицистических библиотек гарантирует Читателя от совсем уж откровенных графоманских упражнений. (Судя по полкам "легких" жанров "русских" книжных магазинов именно им, графоманам, сейчас предоставлены все полиграфические мощности постсоветского пространства. Один Вас. Головачев или какой-нибудь Шитов чего стоят!) Потому, я был искренне благодарен Максиму Мошкову за любезное согласие поместить мои "писания" на страничках его компьютерной библиотеки. Но, для начала, я решил сам перечитать, что же это я там накалякал 5 лет назад. Перечитал - и понял, что это все никуда не годится для публикации в 1997 г., даже здесь, в Израиле, не говоря уже о России и других странах. Основная тому причина - специфический русско-ивритский слэнг, на котором разговаривают главные герои повести. При написании повести использование подобного языка было совершенно естественным - ведь именно на этом странном языке общалась (да и продолжает общаться!) между собой сегодня уже почти миллионная "русская" община Израиля. Многие из нас сохранили вполне пристойный русский, некоторые заговорили на классическом литературном иврите. Но между собой мы часто пользуемся именно тем слэнгом, которым наполнена (и, кажется - переполнена) повесть. Это - примета места и времени. Мы друг друга понимаем. А вот поймет ли без перевода добрую половину книги русскоязычный читатель из Москвы, Буффало или Хайдельберга - совсем не уверен! Поэтому я счел своим долгом снабдить все ивритские и слэнговые слова соответствующим переводом. Как мне кажется, теперь изложение стало значительно понятнее, не потеряв при том уникального местного колорита. Однако, простой перевод ивритских слов на русский показался мне явно недостаточным. В процессе этой работы я осознал, что надо не только переводить, но и объяснять понятия. Очень многое изменилось за последние 5 лет как в Израиле, так и в мире в целом. Поэтому даже "свежим" израильтянам, приехавшим в страну пару лет назад, многие реалии 1992 года будут столь же непонятны, сколь и их друзьям из России или Америки. Так Перевод превратился в Примечания. Они пронумерованы, вынесены в конец повести, и не мешают читать текст. А кому будет интересно - Вы можете заглянуть в Примечания и посмотреть, что же это все означает. Мне было особенно занимательно писать эти Примечания потому, что я получил замечательную возможность взглянуть из сегодняшнего дня на Израиль (и себя самого) "образца 1992 года". Какими мы были, какими стали - судить Читателю. Я старался быть честным. Получилось?..
Итак -
Основное место действия - Израиль
Время действия - начало 90-х годов ХХ века
Обстоятельства действия - Большая Алия (1)
Автор заранее приносит свои искренние извинения за какие-либо совпадения имен, событий или замыслов вымышленных персонажей с реальной жизнью
.
"Да не оскудеет рука дающего !"
Алик (Александр Бронтман, 32 лет, специалист по микропроцессорам из Москвы, женат, детей нет, в стране полтора года, живет в караванном поселке (2) N* ) :
- Лялька... Ну почему я не могу думать ни о чем другом? За какую мысль не зацепишься, все скатывается к одному и тому же ... Эх, Лялька, Лялька! Что с нами тут произошло? Как ни крутись, жизнь теперь четко разделена на тут и там. Там мы до поры до времени жили нормально. Было где жить: спасибо, "старики" позаботились. Была интересная работа в приличной "фирме": платили немного, но по тогдашним меркам хватало. Была компания... Жили совсем неплохо: на концерты ходили, в музеи, перечитывали любимые книги, говорили обо всем на свете, любили друг друга без памяти... И вдруг - трах-бабах - перестройка! Митинги, совместные предприятия, работа в компьютерных "фирмах"... За день зарабатывал больше, чем раньше за год. Ляльку приодел, машину купил. Жить бы и жить. Но "занавес"-то уже приподняли! И многие увидели, что такая жизнь - лишь новая ступень нищеты... Друзья, что помудрее, вовремя потянулись за рубеж. Кто на Запад, кто на Юг. Расползались, как тараканы. Пошли письма: Мюнхен, Бостон и, конечно, отсюда, из Израиля. Все вроде бы устраивались. А тем временем на улицы Москвы уже выходили местные "наци", тринадцатикопеечный батон стал стоить пятерку (3), на совместные предприятия нажимал двойной пресс : рэкета и Советов народных депутатов. И мы начали собираться. Нам проще, чем нашим "предкам": "Вы, Алинька, молодые - устроитесь! И деткам вашим будет..." Деткам? Деткам может быть и будет. Но мы-то тоже хотим! Ни я, ни Лялька не были настолько наивны, чтобы ожидать от этой страны бурной радости по поводу нашего приезда. Тем не менее, надежда пробиться была. Все-таки там не числились в самых последних. Как хорошо было сначала: аэропорт Бен-Гурион (4), первые шекели (5) (показалось - много!). Потом - ульпан (6)) в киббуце (7), вкусная еда, хорошая компания. В Москве уже давно так хорошо не сидели! По вечерам - умные разговоры обо всем: о Торе (8), о Цахале (9)), о положении на Ближнем Востоке (в свете, конечно же, нашего светлого будущего). Ведь теперь мы - дома! Дома? Неужели же это - мой дом?! Караван-вагончик на две семьи, благотворительские синтетические подушки (моим бы врагам на них спать!), эфиопские дети (10) в парше, ни одного деревца в радиусе трех километров, крикливые бухарцы (11) за окнами и автобус до города - раз в час... А что стало с нашей веселой киббуцной компанией? Опустившиеся от безделья и озверевшие от безнадеги интеллектуалы стали попивать... Водка здесь, конечно, дешевая - пять шекелей на шуке. И вкусная. А после, после водки - что?.. Опять споры до хрипоты: "Авода" (12),) "Шас" (13), "Ликуд" (14), "Идуд" (15)... Бесконечная тягомотина на тему "Нету": жилья, работы, денег, свободы... Разговоры, которые и завзятого оптимиста до петли доведут. Вот радости было, когда вся эта болтовня как-то сразу всем надоела. Новую развлекуху себе нашли - по кайфу: сначала в "бутылочку" играли, потом баб лапать стали. И наоборот. Все - всех. Главный принцип - не приставать к своей половине. "...Жить стало веселее!" Хохот, поцелуйчики: в губки, в щечку, в шейку... Все молодые, симпатичные, задорные: врубишь "МТВ" (16) погромче, свет погасишь и шаришь где попало - комплексы сублимируешь. "Ударим здоровым групповым сексом по Министерствам абсорбции и строительства!" Вот только однажды... Лялька!.. Лялька, полуприкрывшая свои чудные глаза, стонущая от удовольствия под этими двумя конями - Юркой и Женькой! А потом, вдруг - открыла глаза и посмотрела на меня... Глаза темные, влажные, полубезумные... И улыбнулась, крепко, до скрипа сжав зубы, сдерживая тот самый крик! Я только однажды до сих пор видел у нее эту улыбку: нам было по девятнадцать, родители укатили на дачу и мы впервые почувствовали себя совсем свободными. И никуда не торопились. А сейчас, кому улыбается она сейчас? Я рванулся, (Юркина жена вскрикнула от неожиданности и боли), вскочил, схватил Ляльку за руки и потащил ее на себя... "Эй, псих! Кайфоломов, опять весь кайф обломал!" - это мне в спину... Мы стоим перед Юркиным домиком под слепящей жирной Луной и Лялька опять смотрит на меня - с удивлением и ненавистью. "Ну что ты, сумасшедший, ведь было же всем хоро..."- я оборвал ее пощечиной. Она зарыдала и побежала к нашему домику. Три дня мы не разговаривали. Потом, как сговорившись, молча собрались и переехали в другой караванный городок, в еще большую глушь. Здесь пока тихо. Только Лялька иногда смотрит на меня как-то странно. Ее можно понять: ведь я, когда ложусь рядом с ней, сразу же вспоминаю тот взгляд - и... Не могу! Сколько мы сможем так протянуть? Без любви, без самоуважения, без... Понимаю - что-то срочно нужно менять. Ехать в город, снимать квартиру, заводить свое дело... Размечтался! На те деньги, что мне дает этот гад за пахоту с утра до ночи в радиомастерской, да на Лялькины гроши из рекламного агентства, не только квартиру, но и комнату не снимешь. Кажется - я теряю свою жену. Из этого мутного караванного мирка срочно нужно сматываться. Я уже готов на все: работать по 24 часа в сутки, ограбить банк, вернуться назад, в Союз... Нужно на что-то решиться! Эх, Лялька, Лялька!..
Милик (Эмиль Фейгин, 29 лет, автомеханик из Риги, холост, в стране 2 года, живет в караванном поселке N*):
- А все-таки не прав этот придурок в "Хадашотах" (17): охаивать такую тачку, как "СААБ 9000" и превозносить до небес заурядную "Субару-Легаси"! Смех, да и только! Ведь "СААБ", это... Или этот "эксперт" в машинах вообще ничего не рубит, или "СААБы" ему не добашляли! Хотя, по правде, и "СААБ" - жалкая дешевка по сравнению с "Мерседес 500СЛ" или, например, "БМВ 740". Вчера как раз в соседний гараж один копченый (18) приводил на типуль (19) "БМВ 740". Я бросил ковыряться в замызганных потрохах какой-то древней "Субару" и пошел поглазеть поближе на это полированное чудо. Не нужен мне ни бортовой компьютер, разговаривающий человечьим голосом на иврите, ни телевизор, ни кондицинер, ни радиотелефон. По-моему, это все не такие уж нужные автомобилю бэбихи. Но внутри! Восьмицилиндровый V-образный движок с 32-мя клапанами и электронной инжекцией... Мощный и бесшумный. А гидроусилитель руля, а ABS, а титановые диски колес и платинированные поршневые кольца?.. Э-э, о чем говорить! Ну почему же на всем этом ездит эта жирная волосатая тварь в опущенных до половины мохнатой жопы бермудах, в бриллиантовых перстнях и множестве золотых цепочек? Вот он стоит - хозяин жизни - крутит золотой брелок на коротеньком пальчике и что-то нудит механику. Ну что ты нудишь, задница? Тебя бы ко мне в Ригу, в гараж: "Пожалуйста, Эмиль Данилович, мне очень нужно поскорее, я готов на любые..." И поважнее этого торгаша люди на цыпочках стойку делали. Потому что только я, Эмиль Фейгин, мог им помочь! А тут... Вот паскуда! Плюнул (рядом, на автомобиль - не могу) и пошел доделывать свою "Субару". Оно конечно - автомеханик везде автомеханик. Но там я был уважаемый и известный в городе человек. Швейцары во всех кабаках ко мне навстречу выходили. А кто меня ценит здесь? И еще: кругом эти тачки - нет сил смотреть! Мне бы завести такую! Рулить я умею получше этих фалафелей (20), небрежно цепляющихся коротенькими ручками за баранки своих "Вольво" и "Мерседесов". Вот только... Кругом-бегом, с олимовскими льготами и моими роскошными гаражными доходами, максимум на что я потяну - это "Дайатсу-Эплоз". Тоже колеса. В Риге - особенно. Однако, противно как-то. Ну чем этот тип в "БМВ" лучше меня? Зарабатывает больше? Знаем мы их заработки - наркотики и массажные салоны (21). Или фалафельные (22) содержит. Или спер где-то. А что, спереть и я могу! Только нужно знать - где. "Супер" (23) грабануть, или банк? Автогеном я умею, с замками тоже разберусь... Мысль, как говориться, интересная. Только не для моих мозгов. А жаль... И, все же, "Мерседес" - это не самый высший класс. Зайду-ка я завтра в магазин "БМВ" в Тальпиоте (24), поклянчу у них каталог моделей будущего года. Они, кажется, всем вставили! А "Порше"...
Валера (Валерий Смоленко, 27 лет, инженер-экономист из Симферополя, женат, дочери 6 лет, в стране чуть больше года, живет в караванном поселке N*) :
- По гороскопу на этой неделе у меня - сплошные удачи: и в любви повезет, и в делах. Да уж... Удачи! Все навалилось как-то разом. Правду говорят преферансисты: "Ловленные мизера парами ходят". Или тройками. Прибыл, прибыл наконец долгожданный факс от Костика! Я ждал этот факс, как ждали евреи в пустыне свою манну небесную. Не шутка: мой актив в том деле с партией тайваньских компьютеров - около 30000 баксов. По здешним меркам - мелочь. Едва-едва хватит на квартиру в какой-нибудь Кирият-Дыре (25) "всего в 15 минутах езды от восхитительной пустыни!" А в факсе том: "Уважаемый господин Смоленко! Сообщаем Вам, что, в связи с реорганизацией, совместное советско-израильское предприятие "Болтэкс" (моя шутка!) прекращает свою деятельность. Примите меры по сворачиванию израильской части проекта. Искренне Ваши..." Подонки! Какая там израильская часть: один я, папка с бланками и минус в банке "Леуми". Деньги наверняка зажали! Ха -реорганизация! Знаю я эти реорганизации - сам по три фирмы в год открывал и закрывал. Как жареным запахло - реорганизуешься. Вот и они... Там меня боялись. С моими связями и командой - я бы в шесть секунд их всех уделал. Сейчас-то осмелели. Что я отсюда могу? И в самом деле - что? Ехал я в Израиль вроде бы не на пустое место: и коллег по "совковому" бизнесу тут вполне достаточно, и протоколы о намерениях мы еще в Москве наподписывали в больших количествах. И деньги у меня были. По советским меркам - немалые. 50000 зеленых. Вроде - неплохие условия для старта. Но дела мои на Земле Обетованной как-то с первых минут не пошли. И язык я толком не освоил, и бизнес здесь совсем другой. Комсомольские связи в Израиле уже не работают. Да и 50000 эти - не деньги! Пойди, покрутись на таких условиях. А капитал все убывает и убывает. Еще бы! С такой женой, как Алка - ну на сколько хватит этих несчастных денег? Зато жена целый год была довольна. Жили как белые люди. Как там привыкли. Хорошая пара - молодой начинающий бизнесмен и красавица-жена при нем! На Алку-то еще в Союзе разные толстозадые заглядывались. Но она была при мне - я стоял прочно, покруче многих. Но бизнес у молодого и начинающего не получился, денежки быстро (не без ее, милой моей, помощи) улетучились. Ребром встал вопрос о трудоустройстве. Однако, работы гою-экономисту (26) хлебосольное еврейское государство почему-то не приготовило. Из пентхауза в Рамат-Даниэль пришлось съехать... Вот и торчим теперь с красавицей-еврейкой в этих бараках. Алка психует и меня достает. Пошла трудиться ложкомойкой в какой-то центровой кабак - надеется подцепить там миллионера... Шлюха! Позавчера Доктор видел ее в серебристом "Вольво" возле "Рамады-Ренессанс" (27). Вернулась поздно, пьяная. На мои расспросы только гнусно ухмылялась. Потом, как удар промеж ушей: "Ты же не можешь даже прокормить нас - меня и Татку, бизнесмен хренов! Так не лезь в мои дела! Сама выберусь из этой грязи! И тебе на кусок хлеба хватит. А если тебе гордость не позволяет - загнись, деловой!.." Я замахнулся - но ударить не смог. Ее прекрасные серые, чуть навыкат, дерзкие глаза насмешливо смотрели на мою жалкую фигурку с занесенной для удара рукой. Смешная картинка, наверное, если смотреть со стороны - Отелло убивает изменницу. Убить-то ее я могу. А прокормить? Дать ей и нашей дочке нормальную жизнь - могу? Тогда я - мужчина. Бен-адам (28), как тут говорят. Может быть, пора завязывать с попытками организовать свой легальный эсек (29) и поискать контакт с их "неформалами"? В конце концов там мы не боялись идти на риск. И - выигрывали. Покрупнее, чем на легальных операциях. Главное - продумывать все мелочи. Тогда - есть шанс. Дьявол, хватит хлопать ушами! Повезет - покажу этой падле, кто в доме хозяин. И семью сохраню. И Костика, паршивца, достану. Не повезет... Все равно - потери Алки с Таткой я не переживу. Чужой всем - как без них?..
Доктор (Григорий Краснянский, 32 лет, кардиохирург из Кишинева, женат, сыну 9 лет, в стране полтора года, живет в караванном поселке N*):
- Ну и годик был! Ну и годик! Никогда в жизни я не пахал так много! Каждый день по 15 - 18 часов: иврит, вопросы по медицине и снова - иврит. Хорошую шутку они для нас приготовили - экзамен на врача. Кому экзамен? Мне, заведующему "Первой кардиологией" большой столичной больницы? Но это там, в той жизни. А здесь... Может быть, они и правы. Омнам (30) (вот так штука, и в мысли уже иврит пролез!) с больными нужно говорить на одном языке. В этом я даже с нашими тамошними про-румынскими "националами" был согласен. Да и лечат тут слегка иначе. Так что, уверен - этот год прошел не зря: ришайон (31) в кармане, иврит в башке. Только что мне с него, с того ришайона? В "Адассе" (32) тянут, из "Сороки" (33) вообще ни ответа ни привета... "Совланут, леат-леат вэ ихье беседер..." (34) - кодекс нашей олимской жизни. Ладно, подожду. Хотя работать хочется - руки чешутся! Только Баську жалко: надрывается, бедная, на трех никайонах (35), приходит усталая, разбитая - и садится заниматься с Данькой. "Не мешай папе, Данюша, папа занимается." Вот человек! Никогда бы там не подумал, что в этой изнеженной выпускнице музучилища окажется столько преданности и силы. Помочь бы ей хоть чем-то! Где подзаработать хоть агору (36) лишнюю? На стройку, что ли пойти? Тут, недалеко, строят гигантский кэньон (37). Арабы-кабланы (38) каждый день вербуют у нас в поселке чернорабочих. Но руки, руки... Я же хирург, а не коновал, черт возьми! После стройки - аорто-коронарное шунтирование? Абсурд! Помню, когда в "Совке" нас перед операциями гоняли на уборку территории, меня профессор Сырбу со скандалом ограждала от этого маразма: "У вас, Гриша, редкие руки!" Она, член Лондонского хирургического общества, комплиментов не делала никогда - знала, что говорила. Где-то вы сейчас, профессор? Оперируете раненых на полях сражений за великие национальные идеи? Дай Б-г Вам вырваться из этого ада! Я - вырвался. И что? Да ничего. Сижу и не могу. Не могу купить Баське новые туфли, Даньке - велосипед. Не могу увезти их из этой липкой жары (39) к морю, хоть на пару дней. Не могу... Могу ждать, беречь свои драгоценные руки, читать толстые медицинские книги (уже на трех языках!). Могу уже почти спокойно смотреть на покрасневшие от "Экономики" (40) руки жены... Привык? Иногда мне хочется кого-нибудь убить! Забыть про клятву Гиппократа - и убить. Кого? Кто виноват, что я больше года сижу тут без дела? Что Баськиным пальцам уже не до фортепианных пассажей? На кого злость? На мир, на себя? Все, хватит душу травить! Вернемся к нашим баранам: "Новые методы лазерной хирургии склеротизированных тканей аорты по материалам..."
Израиль, караванный поселок N*, июнь 199* года, эрев шаббат (41)
За столом - четверо. Четверо молодых и здоровых мужчин, которых нелегкая олимовская жизнь столкнула и сблизила в этом забытом Б-гом и сильными мира сего караванном поселке. На столе - водка, джин, тоник, швепс. Эрев шаббат. Соф шавуа (42). Мужики молча надираются - расслабляются после тяжелой рабочей недели. Говорить не о чем - все уже сказано. Мальчишник. Бабы собрались у Ляльки - им еще интересно пережевывать свои немудреные "девичьи тайны". В углу "салона" бубнит на 21 канале огромный "Сони" - остатки былой роскоши: "Новости из Останкино". Обычный конец обычной недели. Так было неделю назад, месяц назад. Кажется - так было всегда.
- Вице-премьер правительства России заявил, что очередное повышение цен на энергоносители не приведет к заметному снижению уровня жизни большинства населения (43). Председатель Российской национально-патриотической партии Сергей Станкевич (44) в интервью журналу "Ньюсуик" сказал, что фундаментом возрождения величия России должна стать объединяющая государственная идея...
- Валерка, да выключи ты эту муть, и так тошно! - не выдержал Алик. Лениво почесываясь и прихлебывая джин прямо из бутылки, растягивая слова, ему возразил Милик:
- Чего, тебе уже неинтересно знать, как собирается возрождаться наша доисторическая Родина (45)? Возрождение идет полным ходом: госцена "Жигуля" - уже полтора миллиона деревянных! Вот смеху-то!
- Неинтересно. И там - дерьмо, и тут - не лучше! - настроение Алика явно оставляло желать лучшего.
- Мужики, не спорьте попусту! - вмешался Доктор. - Валерка, это бээмет (46) не интересно. Поставь что-нибудь повеселее!
Валера встал с кушетки, потянулся, подошел к стоящему на телевизоре видику "Панасоник 35" (47) и начал перебирать кассеты:
- Жутики, порнушка, Жванецкий... О! Хотите боевик? "Твердый орешек - 1" (48)? - Это где террористы захватывают небоскреб? - Точно. А мужественный американский мент в одиночку их всех мочит. - Ладно, ставь. Чушь, конечно, собачья. Но уж - повеселее "Новостей"!
Какое-то время все лениво наблюдали за похождениями красавца-полицейского. Гнусавый русский перевод, льющийся из стереодинамиков "Сони", изредка заглушался звяканьем бутылок о стаканы. Говорить по-прежнему было не о чем. Вдруг...
... Алик странным, на удивление трезвым и сильным, голосом произнес:
- Дурацкая фантастика! Чисто техническую проблему они решают с таким шумом и пылью, что просто обречены на провал. Я бы сделал это без всякого оружия - и так, что до уплаты выкупа никто даже пальцем двинуть не сможет!
- Наша "золотая головка", кажется, задумала маленький разбой! - Валерка начал "заводить" Алика. Компания заметно оживилась - появилась свежая тема для трепа.
- Алька, ты что - серьезно? - Доктор не всегда ориентировался в Алькиных шутках.
- А если - серьезно ? - ребята поняли, что Алика понесло. Я не могу больше жить в этом дерьме. И Лялька не может. Ну а вы все - можете? Ты, Мильчик, совсем двинулся на своих тачках. Валерка рогами за потолок цепляется, а твоя Баська, Доктор, сколько еще она будет тебя кормить?! Как мы живем, ребята?
- Ты, Алик, куда-то не туда заворачиваешь... - холодно произнес Валера. Алик нарушил никем не установленное, но неизменно соблюдавшееся "табу" на подобные разговоры. - Ты, кажется, не допил. Хлебни-ка еще водочки и успокойся.
Милик плеснул в стаканы по пятьдесят "Кеглевича" (49). Все молча выпили. Алик поморгал и извиняющимся тоном произнес:
- Простите, если чего-то не то сказал. Просто... Достало меня. Деньги, деньги, все время не хватает денег. Работай, не работай - ничего не выходит. А вокруг - с жиру бесятся. Крадут они, что ли?
- Скорее всего - крадут, - с уверенностью сказал Валера. - Ты же помнишь "Золотого теленка": "Все современные состояния нажиты неправедными путями". Вечная истина!
- Во, ребята, и я об этом уже думал. Давайте ограбим банк! - влез в разговор Миличик.
- Да погоди ты со своим банком! Можно придумать что-нибудь похитрее - существует множество способов относительно безопасного отъема денег.
- Ну, мужики, это как-то не по мне! - Доктору явно не нравились беседы на криминальные темы.
- Ой-ой-ой, какие мы чистоплюи! А подарочки после операций наш Доктор не брал? - Валерка нанес удар ниже пояса. Доктор покраснел, хлебнул еще водки и надолго замолчал. - Вот ты у нас голова, Алик. Придумай что-нибудь свежее и относительно безопасное для участников м-м-м... мероприятия. Чисто теоретически, пофантазируем. А там видно будет! Объявляется "мозговой штурм" на тему: "Как украсть и не попасться." Господин профессор - еще по пятьдесят, и - ваш выход!
Алик встал, постучал стаканом о бутылку и деланным "академическим" тоном начал излагать:
- Для выяснения вопроса применим научный метод анализа. Прежде всего - где можно взять деньги?
- Я точно знаю, где их нельзя взять, - буркнул из своего угла Доктор.
- Это, уважаемый Эскулап, мы и без "мозгового штурма" знаем. Продолжай, Алик! - Итак, деньги бывают: а) у частных лиц; б) у компаний и банков; в) у государства. Аксиома: проще всего отнимать деньги у частных лиц. Понемножку, но у большого количества. Так может накапать приличная сумма. И обиженных почти не будет.
- Ты имеешь ввиду какую-нибудь аферу типа "Счастливого письма" или нового "Лото" (50)?
- Ну да! К счастью, дураки распределены по Земле достаточно равномерно.
- Насчет дураков - согласен. Однако в Израиле этот рынок прочно занят как отдельными аборигенами, так и многочисленными нашими с тобой бывшими соотечественниками. Пробиться через их плотные спины нам не под силу.
- Ладно, дальше. Индивидуальный грабеж я с возмущением отвергаю. Опасно, да и сколько возьмешь со среднего человека за один раз? Дело должно быть разовым. Налетел - и отвалил. Согласны? А к несредним людям нас за километр не подпустят - в наших-то шмотках и с нашим ивритом!
- Киднэппинг?
- Дорого, стремно и неэффективно. У солидных людей, как правило, приличная охрана. Боевые действия открывать? Мы же в Израиле, где у каждого шомера (51) в школе пушка есть. Перебьют как кроликов.
- Да, верно. Наша сила в хитрости и технике. Только так! - Так может, банк...- опять прорезался Милик, - я умею работать автогеном...
- Лучше работай головой! - Валерка снисходительно посмотрел на почти пьяного Мильчика. - Ну сколько ты возьмешь в их банке? Сотню тысяч неконвертируемых шекелей, а потом тебя будет искать все полиция страны плюс "Интерпол"? Не, Мильчик, это не то!
- Тогда - банковскую машину, или машину-сейф с Алмазной биржи (52)? - не унимался Милик...
- Это уже было - в американских детективах. Помните "Весь мир в кармане?" И потом - бриллианты нужно продавать. Ты на шук пойдешь, что ли? Нет, это все явное не то.
- Алик, а слабо тебе влезть в банковский компьютер? Ты же у нас дока в этих делах.
- Увы, мужики, для этого нужно как минимум работать в банке. Да и системы защиты от "взлома" сейчас здорово усовершенствовали (53). Это вам не блаженные семидесятые, когда башковитый мальчонка с домашнего "Эппла" вламывался в компьютерную сеть НАТО. Не те времена. Пустой номер!
- Что ты скажешь об играх с государством? Получим крупную ссуду под липовое дело, деньги перезаложим, сыграем на бирже...
- Кто тебе ее даст, эту ссуду? Ты что, хавер а-кнессет (54) или двоюродный племянник рава Шаха (55)? Легко и свободно они дают бабки только своим. Помнишь основной принцип социализма: "Кто у нас не работает, тот у нас не ест!"
- Ну, ну, генерируйте идеи, ребята! Неужели так и располземся, ничего не придумав? Генерируй, Алик!
- Захват самолета, заложников, здания, художественных ценностей...
- Стоп! Самолет и здание - ерунда. Слишком много охраны и мало шансов уйти живыми. А вот мысль о художественных и духовных ценностях в такой стране, как Израиль, где каждый камень что-то значит, но не каждый - охраняется, по-моему, вполне достойна детальной проработки.
- Ты предлагаешь захватить мечеть Аль-Акса (56) или Кумранские свитки (57) из Музеон Исраэль (58)? Не выйдет, там полно битахонщиков (59), сигнализации, да и вообще - всегда полно народу. Все на виду, как туда подлезть? - Нет, конечно, надо еще немножко поднапрячься, и...
- Я не могу больше напрягаться, я хочу спать! - Алик зевнул и посмотрел на Мильчика. - Эй, налетчик, просыпайся! По пещерам!
Валера с видимым неудовольствием провожал гостей. Ему явно хотелось продолжить разговор. Но время, в самом деле, было позднее, да и выпивали "по чуть-чуть", но зато - часто...
- Алик, я не считаю, что разговор окончен! Думай, голова!
- Жизнь покажет! Если мне что-нибудь придет в голову - ты первый об этом узнаешь. Надеюсь на взаимность. Пока!
Израиль, Ган а-Надив (60) , июль 199* года, йом шиши (61), утро
- ... На камне перед вами высечена карта поселений, основанных бароном де Ротшильд на территории подмандатной Палестины. Деньги Ротшильдов послужили финансовой базой развития сельского хозяйства современного Израиля. Виноградари и виноделы из Германии и Франции, фермеры из Голландии...
Валера зевнул. Монотонный "иврит каля" (62) экскурсовода вгонял его в состояние полудремы. Понимать этот (так и не ставший родным) язык было трудно и мозг автоматически выставлял защитный барьер - сон. Алик, Доктор и жены с интересом внимали рассказам мадрихи (63). Валера вышел из группки экскурсантов и подошел к лежащему в тени эвкалипта Милику. Милик курил, пытаясь пускать дым кольцами, но легкий ветер с моря явно препятствовал достижению поставленной цели.
- Красиво тут, правда, Мильчик ?
- Да, у барона губа была совсем не дура, хорошее место выбрал для своего вечного успокоения! Мадриха сказала, что весь этот парк - личная собственность Ротшильдов.
- Потому здесь так ухожено и чисто. Муниципальные власти не очень-то справляются с уборкой в общественных местах.
- Особенно - в караванах!
- Ладно, критикан, вставай! Наши уже пошли смотреть гробницу. Не отставай!
...Валера вышел из грота, в котором располагалась гробница Ротшильдов, слегка ошеломленный. Там, в гробнице, он, наконец понял, что его так смущало в этом прекрасном парке. И эта мысль по какой-то странной ассоциации пересеклась в его мозгу с воспоминанием о недавнем пьяном разговоре с Аликом и Мильчиком.
...- Эй, Алик! Тебя можно отвлечь на пару секунд?
- Валерка, ты что такой взбудораженный?
- Сейчас поймешь! Ты помнишь тот наш разговор? Ну, о безопасных способах отъема денег?
- Конечно, помню. Мы остановились на поиске объекта. Но это же так - смефуечки!
- Как говорится, "Шутки - шутками, но могут быть и дети." Смотри, "золотая головка", это - как раз то, о чем мы тогда говорили!
- Что это?
- Да вот эта гробница и парк, неужели не сообразил?! Вспомни: "Захват художественных и культурных ценностей с целью получения выкупа". Так вот: подобная ценность - перед тобой!
- Что же тебя здесь-то привлекло?
- Я долго не мог сообразить, почему я чувствую себя тут как-то неуютно. А потом понял - нет охраны (64)! И сумки на входе не проверяют!
- Да ну! Над этим стоит подумать...
- Вот-вот, подумай, а я тут еще поброжу. Погляжу: что, где, когда. Ежели надумаешь что-нибудь интересное - через недельку приедем сюда погулять более обдуманно.
Израиль, Ган а-Надив, июль 199*, две недели спустя, утро
- Ребята, как тут красиво! Хорошо, что мы снова сюда приехали. Просто забываешь про все, что осталось там, за оградой. Давайте раскинем здесь палатку, и будем жить среди этой красоты!
- Доктор, угомони свою супругу! С палаткой тебя, Баська, в два счета отсюда выпрут: нельзя нарушать границы частной собственности. Собственность господ Ротшильдов свята и неприкосновенна! Правда, Алик?
- Умерь свои жеребячьи восторги, гражданин начальник, - Алик укоризненно посмотрел на резвящегося Валерку. - Рекомендую поменьше молоть языком и повнимательнее смотреть по сторонам. Еще раз нам с экскурсионными целями здесь лучше не появляться. Пока Доктор развлекает девиц, наша задача - все увидеть!
Они решили сыграть в эту игру. Это сразу внесло в скучную караванную жизнь элементы азарта и осмысленности. Рассчитывали ли идти до конца? Сейчас никто из ребят не мог бы сказать : "Да" . Но не сказал бы и "Нет"...
Сегодняшняя экскурсия была предпринята для разведки на местности. Веселые, довольные жены в сопровождении ничего не подозревающего, а потому - тоже веселого и довольного Доктора, надежно "прикрывали" сосредоточенного Алика, постоянно чиркающего что-то в блокноте. Техническая сторона дела Алику была уже более-менее понятна. Оставалось только проверить кое-какие детали.
- Мильчик, как тебе замки на решетке?
- Их гвоздем открыть можно!
- А на двери у входа в тоннель?
- Аналогично, шеф!
- Валерка, твое первое впечатление о наружной охране Сада не поменялось?
- До сих пор я видел только рабочих и садовников. Охраны - никакой. Сигнализации, вроде бы, - тоже. Даже сумки на входе не проверяют. Дико как-то, такое чувство, что мы не в Израиле.
- А мы и не в Израиле! Это - Ротшильд-лэнд. Свои правила, свои законы. Отсутствие охранников - это хорошо. Однако, территория, туннель и грот могут просматриваться телекамерами. Сейчас мы это проверим: Валерка, забудь свой рюкзачок в гроте! Отследим реакцию. Если все будет тихо - через час заберем.
Валерка уже не раз сегодня "забывал" рюкзак с питами и газетой "Время" (65) в разных местах Сада. Удивительно, но на "неизвестный предмет" никто не реагировал! Вероятность превращения игры в дело медленно, но уверенно приближалась к единице...
"Забытый" рюкзачок стоял в гроте уже минут сорок. Не гудели сирены, не бежали люди. Все было тихо и спокойно. Ган а-Надив величественно демонстрировал свое равнодушие к мелким людским проблемам. Зеленые ковры лужаек, парфюмерная красота розария, лаконичные солнечные часы, сытые золотые рыбки, бесшумно скользящие среди зарослей кувшинок - все навевало мысли о покое и вечности. В микромире Сада не было места агрессии. Может быть, именно поэтому и хозяева и работники этого чудесного уголка Земли Обетованной даже помыслить не могли о необходимости здесь что-то охранять и проверять. В отличие от доброго большевистского вождя Владимира Ильича Ленина, склеп которого в Москве охраняется как атомный объект (66) (и на то, очевидно, есть серьезные основания!) барон и баронесса де Ротшильд лежали в этой земле, которой они долгие годы отдавали не только деньги, но и душу, без всякой охраны. Ну какие еще чувства может вызывать прах двух добрых богатых евреев, кроме чувств благодарности и легкой грусти? Но ребятам было не до грусти. Превращающаяся в дело игра не оставляла места для "сантиментов".
- Алик, по-моему, все уже ясно. Можно забирать рюкзак и сваливать. Мы и так болтаемся здесь часа три.
- Да, хватит мозолить людям глаза. Прогуляемся еще до грота - и по домам! Доктор, девчонки, - по машинам! Валерка забыл где-то свой рюкзак, мы его поищем и догоним вас.
- О'Кей, Алик! Только мы еще съедим по мороженому в кафешке у входа. Не бродите долго! - Лялька послала мужу воздушный поцелуй.
Алик улыбнулся, вернул жене поцелуй и бросился догонять Валеру с Миликом. Дорожка вела на вершину невысокого холма. Вот и вход в псевдогреческий дворик с золотыми рыбками и кувшинками. Туннель метров пятнадцать-двадцать. Грот. А вот и рюкзачок - прямо у входа, за спинами экскурсантов. Так никто и не обратил на него внимания. Валерка хлопнул себя по лбу, воскликнул : "Да вот же он!" и схватил рюкзак.
"Артист, - подумал Алик. Он еще раз осмотрел полированный камень гробницы, серый бетон туннеля... - Сделано хорошо. На века. Ну и мы сделаем хорошо. Это несложно. А в случае чего - всегда можем сказать, что пошутили!" - Пошли, ребята!
У входа вся команда загрузилась в купленные недавно не сильно подержанные "ФИАТ-Уно" и "Фольксваген-Гольф". Машины собирались купить уже давно, но решение играть послужило поводом для очередного провала в "нормальный израильский минус". Машины тщательно отбирал Мильчик - скоростной "Гольф" в деле мог сыграть немаловажную роль. После Мильчикиного типуля машины бегали лучше новых. Это прибавляло ребятам оптимизма и уверенности в успехе.
...Алик сидел на заднем сидении "Гольфа", прикрыв глаза рукой и как бы отключившись. Лялька несколько раз пыталась втянуть его в разговор, но почувствовала, что сейчас ему не до нее, а потому продолжала увлеченно болтать с Миликом, ловко крутившим рулевое колесо. За окном проносились вызывающие уважение пейзажи Герцлии-Питуах (67).
"В принципе, техническая сторона дела мне уже ясна, - размышлял Алик, - все довольно просто: вход в тоннель защищает первый сенсорный барьер - сетка точечных инфракрасных излучателей и приемников плюс индукционный и емкостной датчики. Преодолеть такой барьер не может ни человек, ни робот. Пересечение первого барьера должно приводить к взрыву внутри туннеля какой-нибудь хлопушки. Это - демонстрация серьезности намерений "террористов". Аналогичный барьер установим у выхода из тоннеля, вблизи надгробного камня и на вентиляционном отверстии. Излучатели и датчики закрепим на стенах и полу клейкой лентой, затем сфокусируем по максимуму сигнала - это займет минуты, если потренироваться заранее. Взрывное устройство?.. Это уже выходит за рамки шутки. Но что-то в этом роде там должно быть - как и наличие барьеров, существование зарядов можно проверить инфравизором. Мильчик утверждает, что может достать в каменоломне взрывчатку. На фиг? Думаю, и Валерка со мной согласится. Хватит и взрывпакета - как оружие психологического действия. Теперь - управляющее устройство. Ерундовый микрокомпьютер с пятивольтовым питанием. На вход компьютера подаем кодированные сигналы от защитных барьеров, линий питания и радиоприемного устройства. На выходе - напряжения запала на взрывпакеты. Программа - элементарная. Сигналы от любой сенсорной системы, кроме первого сигнала от первого барьера, а также любой перерыв в системе питания барьеров вызывают подрыв "главного" взрывного устройства. Первый сигнал от первого барьера - подрыв демонстрационной хлопушки в туннеле. Таким образом, любая попытка войти в грот, ввести туда робота-сапера (68) или нарушить цепи питания барьеров вызывает взрыв. Заблокировать эту систему можно только специальным кодированным сигналом по радио. Так, где возьмем радио? Сотовый телефон использовать нельзя - его слишком просто отследить и блокировать. А связь нам нужна и надежная и автономная. Будем делать сами! Легкая доработка магазинного коротковолнового "Уоки-Токи" увеличит радиус его действия до 250 километров - вполне достаточно для Израиля. Вот только антенну придется выводить через вентиляционную шахту наружу. Черт, ее тоже нужно как-то защищать... Вот болван! Да зачем ее защищать, ее и так никто не тронет - веди отключить всю эту радость можно только по радио! Извне система абсолютно неприступна (если не знать, что никакой взрывчатки нет!). Питание - несколько параллельно соединенных мотоциклетных аккумуляторов - хватит на год. Да нам и не надо так долго! Да или нет - выяснится за пару дней. Вот, вроде бы и все. Микрокомпьютер гарантирует правильность работы всех частей и адекватную реакцию на любое вмешательство. Датчики работают однозначно и надежно, даже если напустить в туннель дым. Вроде бы, никаких проколов в технике нет. Детали и "Уоки-Токи" можно купить в каждом магазине электронных компонентов. Вся эта радость обойдется нам в тысячу с лишним шекелей. Это - слезы. За пару недель я все спаяю. Вот у Валерки задачка посложнее..."
Израиль, караванный поселок N*, август 199* года, вечер
- Заходите, мужики, заходите! Мильчик, дверь! Мазган (69) с утра молотит...
- Да, жара дикая. Мозги плавятся! А у тебя хоть вздохнуть можно.
- Правильно говорили умные люди: все вези с собой. Я этот мазган в "Березе" за гроши купил. Садитесь. Хочу поделиться с вами своими придумками. Но сначала: Милик, как дела с взрывчаткой?
- Пару раз заезжал к приятелю в каменоломню. Шашки ТНТ (70) можно тянуть понемногу из нижнего ящика в их каптерке. Пока еще они до него доберутся! За недельку, думаю, можно без риска взять шашек пять.
- Достаточно, этим "Мавзолей" взорвать можно. После сделай каменоломне "Шалом!" (71) и займись отмычками и машиной. Все должно работать как часы.
- Гонконговские? - ухмыльнулся Милик.
- Нет, швейцарские! Нашел время острить! Алик, а как дела у тебя?
- По отдельности все части системы работают. Вчера отправил Мильчика с одним из "Уоки-Токи" в Хайфу (72) - связь устойчивая. Этой дальности нам вполне хватит. Предлагаю завтра у тебя в домике, пока Алка на работе, провести пробный монтаж всей схемы. Затем недельку потренируемся в сборке-разборке - при свете и в темноте... Если у тебя уже все продумано, то недели через две, в йом шиши, можно все собрать на месте.
- Беседер (73)! Сейчас - о главном! Прошу слушать внимательно и критиковать по всем пунктам. Это только пойдет на пользу делу, - лицо Валеры преобразилось, взгляд стал тверже, слова казались более весомыми. Наверное, именно так выступал он на заседаниях своего горкома комсомола или вел переговоры с партнерами по перепродаже компьютеров, - Наше основное преимущество в том, что нас тут никто не знает. Мы растворены в большой массе олим и, пока с нас не захотят взять налоги или долги, мы абсолютно никому не нужны и не интересны. Мы - никто, и имя наше - ничто. Полагаю, такой ценный "статус-кво" нужно хранить и приумножать. Надеюсь, пока мы не засветились. Экскурсии - не в счет. Там в день тысячи бывают. Алик, ты свое электронное барахло где покупал?
- В семи магазинах в Иерусалиме и в пяти - в Тель-Авиве. Понемногу и в самых крупных. Мы с Миликом километров двести в тот день намотали.
- Нормально! Дальше: покупка машин тоже не должна вызывать подозрений. Мы не один год в стране. У нас уже половина населения караванов на новых тачках разъезжает. Итак, уверен, что нас по-прежнему никто не знает. Поэтому, естественно, выступать будем не от своего имени, а (учитывая региональную специфику) от имени палестинской террористической группировки. М-м-м... Скажем - "Мученики Семнадцатого Сентября".
- А что было семнадцатого сентября ?
- Не знаю. Название я взял из какой-то книжки. Чем загадочнее - тем лучше. Письмо с изложением наших условий будет на арабском. Алик, прости, но Ляльку придется посвятить в наши дела. Она у нас единственная полиглотка. Востфак ЛГУ, не так ли? Тем более, она - надежная. Не Алка ...
- Я ей доверяю. Ты знаешь, с тех пор, как мы начали дело, у нас с ней все начало налаживаться. Я, что ли, изменился? Она во всем мне поможет. Тем более, я хочу ей сказать, что никакой взрывчатки там все равно не будет! И все это - большой розыгрыш.
- А что ты сам думаешь об этом? Нужно устанавливать взрывчатку?
- Если честно, по-моему, - нет! В этом случае, даже если нас каким-то чудом вычислят: мы только хотели пошутить! Никакой угрозы ни жизни, ни имуществу мы не создадим - игра...
- Над этим стоит подумать... Впрочем, что тут думать - ты прав! Милик, с каменоломней - отбой.
- Ну, ребята, вы какие-то Иесусики! Я бы рванул, в случае чего. А вдруг они денег не дадут?
- И засыпался бы! В тюрьме и без денег - хорошая перспективка! Я всегда говорил, Мильчик, что у тебя мелкоуголовные наклонности: то ты банк хочешь грабить, то могилы взрывать... Лучше помолчи, водила!
- Вы, конечно, все тут высоколобые...
- Милик, не нуди и не обижайся. Валерка, продолжай!
- Продолжаю: в письме мы изложим, сколько мы хотим, как действует взрыватель, а также обговорим способы связи...
- А сколько попросим?
- Много просить нельзя - не дадут. Лично мне нравится сумма в полтора миллиона бундесмарок. Наличными.
- Почему именно полтора миллиона и именно бундесмарок?
- Потому что это - миллион долларов, чудак. А марки сейчас валюта более стабильная и удобная для экспортно-импортных операций.
- Причем тут экспортно-импортные операции?
- Ты что, наивняк, свою долю сразу в банк "а-Поалим" (74) понесешь? Деньги-то придется "отмывать". Но об этом - после. Есть у меня один планчик. Вернемся к делу: письмо Лялька отпечатает на компьютере в своей, нет, лучше - в какой-нибудь другой рекламной конторе. У них же есть компьютеры с арабскими литерами?
- Есть, есть. Лялька говорила, что на арабском она все время печатает. Для того ее туда и брали.
- Тов (75). После того в ксероксе-автомате снимем с компьютерного текста копию. Так мы замаскируем особенности печати принтера. С копией работаем только в перчатках. Ну, это аксиома.
- Как передадим письмо?
- Здесь есть проблема. Нам нужно, чтобы рано утром в йом ришон (76), до открытия Сада, письмо уже прочли. Значит, передавать его нужно в шаббат. На почту полагаться нельзя. Я знаю, что у Семьи есть Представительство в Израиле. В Тель-Авиве, где-то в районе бульвара Шауль а-Мелах. Придется пойти на небольшой риск - передать письмо охраннику Представительства.
- Кто же будет передавать?
- Погляди-ка на Мильчика? Он у нас самый смелый: все время хочет банки грабить. Вот ему и живое дело! Если он сгорбит свою тощую спину, наденет шляпу с пейсами, цициет (77)...
- Точно! Приклею еще редкую бороденку, а в руки я возьму Сидур (78)... - Милику идея с переодеванием явно понравилась.
- Вот-вот! А английский у тебя с таким балтийским акцентом, что ни одна сволочь не заподозрит в этаком ешиботнике (79) свеженького олима ми-руссия (80)!
- Ну как, Милик, согласен? Сунешь письмо, скажешь пару слов - и за угол. Хватать тебя они не будут - пока еще разберут, что в том письме...
- O'Kей, ребята! - Милик сгорбился и закатил к потолку глаза, полагая, что именно так ортодоксы молятся.
- Похож?
- Похож, похож. Валера, а система связи с Семьей, передача денег?..
- Все есть. Значит, сделаем так ...
Израиль, Ган а-Надив, август 199* года, эрев шаббат, ближе к полуночи
- ...Ну и долго мы еще будем торчать среди этих камней? Курить охота, сил нет...
- Мильчик, не доставай. Курить я тебе все равно не позволю до тех пор, пока не завалишься в свой караван.
- Ты же и так хочешь разбросать здесь окурки...
- Конечно, я их специально на улице подбирал. Но уж твоих окурков здесь точно быть не должно. Мы оставим после себя множество следов: окурки со следами чужой слюны и постороннего прикуса, банки из под пива с Таханы Мерказит (81), автобусные билеты Метула-Кацрин (82) и прочую дребедень. Лучший способ затереть свои следы ! Правда, Алик?
- Хорош трепаться, Валерка! Нервы сдают?
- Возможно. Надоело ждать. Так мы только себя накручиваем. Пора идти и работать. Тем более, нам надо смыться до рассвета.
- Кажется, вокруг все тихо. Ладно, пошли! Спокойно и по-деловому. Как говорил Бендер: "В случае чего, мы - не нашедшие выхода провинциалы." Вперед, Киса!
Три темные фигуры почти беззвучно выскользнули из-за громоздившихся на склоне холма камней. Ночь была тихая, звездная и, как и было рассчитано, безлунная. Легкий ветер шевелил кроны деревьев. Внизу, у подножья берущих здесь начало Кармельских высот (83), мерцали редкие огни мошавов и киббуцев. Привыкшими к темноте глазами можно было различить и полосу прибоя на побережье Средиземного моря, и мерцающие отблески фар редких автомобилей, несущихся по шоссе Тель-Авив - Хайфа. И ночью Сад был спокоен, величественен и совсем не враждебен человеку. Перед ребятами, одетыми в одинаковые дешевые тренировочные костюмы и кеды (вся одежда была куплена на арабском шуке (84) в Наблусе (85) и должна быть сожжена после), гостеприимно распахивались входы в широкие аллеи и укромные дорожки. Сад доверял людям. Ведь это они, люди, сотворили на пустом каменистом холме эту красоту. Но эти трое пришли в Сад ночью не для того, чтобы по доброй израильской традиции посадить дерево или полить лужайку...
...С легким всхлипом, медленно поворачиваясь на обильно смазанных петлях, распахнулась узорная решетка, закрывающая проход в дворик с рыбками. Три тени, подобно призракам, бесшумно пересекли пространство дворика. Мимо казавшихся в темноте бездонными узких наполненных водой бассейнов, мимо фосфоресцирующих в звездном свете кувшинок и бодрствующих золотых рыбок - немых свидетелей мероприятия. Именно в этот момент игра перестала быть игрой и превратилась в нечто более серьезное, чем "развлечение не без пользы". (Так всегда бывает - о том, что колокол звонил именно по нам, мы всегда узнаем после...)
Милик поковырялся отмычкой в массивном замке, раздался щелчок и перед ребятами распахнулся вход в темный туннель, ведущий в грот. Ни мгновения не колеблясь, быстро и тихо пересекли они границу, отделяющую владения живых от владения мертвых. Тяжелые створки двери сомкнулись за спиной вошедшего последним Валеры, и Алику показалось, что они погрузились в плотный, какой-то звенящий мрак. Но насмотревшиеся "жутиков" по видео современные горожане недолго испытывали мистическое чувство страха перед могилой. Страх, как и мрак, длился только мгновение. Милик щелкнул тумблером мощного фонаря - луч света скомкал мрак, проявил вполне реальные бетонные стены и каменные плиты пола. Пришло время работать...
Все действия по установке сенсорных барьеров, взрывпакетов, элементов питания, приемного устройства и антенны были неоднократно отработаны заранее, еще в караване. Алик мог бы смонтировать всю схему в полной темноте или с закрытыми глазами. Но необходимости в этом не было - света хватало. Как, впрочем, и - времени.
- Валерка, я подключил питание излучателей и сенсоров первого барьера. Медленно передвигайте приемники по полу - вперед-назад и вправо-влево! Стоп! - Алик поднял голову от карманного осциллографа с тускло мерцающим жидкокристалльным дисплеем и начал обматывать изолентой какие-то провода, - Хорошо, мужики, инфракрасный барьер работает. Теперь проверим емкостной и индукционный датчики...
Все работало. Установка второго и третьего барьеров заняла еще меньше времени, чем первого - сказался приобретенный опыт. Затем через вентиляционную шахту был выведен тонкий многожильный стальной канатик антенны, после чего на вентиляционное отверстие также установили защитный барьер. Подключение управляющего компьютера, проверка приемника, укладка сигнальных и питающих кабелей... Направляемые короткими командами Алика, Валера и Милик работали четко и слаженно. Тонкие, в обтяжку, кольчужные хирургические перчатки не стесняли движения пальцев. Мощный фонарь с рассеивателем создавал комфортное освещение... Со стороны эти сосредоточенно и аккуратно работающие люди были похожи на опытную аварийную команду, устраняющую неполадки в какой-нибудь важной системе связи. Казалось, еще несколько минут - и они, усталые, с приятным чувством хорошо выполненной работы, потягиваясь и закуривая, под восхищенными взглядами местных работников выйдут в свежесть ночи, погрузятся в белый фургон с погашенными, уже ненужными, сигнальными маячками и разъедутся по своим уютным квартирам. Работа и в самом деле подходила к концу. Вот только результаты будут видны не сразу...
- Все, ребята! Монтаж закончен. Милик, помоги мне! Я сейчас хочу проверить подключенные барьеры на подачу сигнала подрыва. Только вместо взрывпакетов подсоединю пока осциллограф. Валерка, возьми передающий "Уоки-Токи" и тихо мотай к машине. Ровно через полчаса нажмешь кнопку запуска. Надеюсь, получаса мне на финальную проверку хватит. Еще через полчаса нажмешь кнопку отмены - мы подсоединим взрывпакеты и выйдем. Сиди у машины и жди нас. Удачи!
...Алик и Милик сидели и сосредоточенно наблюдали за индикаторм приемного устройства. Полчаса уже прошли. Ребятам впервые по-настоящему стало страшно. Неужели с Валеркой что-то случилось? Медленно, как бы издеваясь над ожидающими, тянулись минуты и секунды. Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать восемь с половиной... Бесстрастное табло электронных часов отсчитывало мгновения: сначала - беспокойства, затем - страха, а после того - ужаса! Тридцать девять, тридцать девять с по... На приемнике замигал красный светодиод - система включена! Алик облегченно вздохнул и поднялся, ощущая противную дрожь в коленях. Милик как-то странно всхлипнул и сглотнул слюну. Однако, на проявление эмоций времени не было - у них в запасе было полчаса. Алик присоединил контакты взрывателя к осциллографу:
- Мильчик, прогуляйся-ка по туннелю! - Прямая на дисплее изогнулась и превратилась в четкий и красивый узкий пятивольтовый пик - импульс подрыва.
- Так, прекрасно. Теперь я заблокирую инфракрасные датчики, проверим остальное... Милик, сунь туда плоскогубцы... Достаточно, а теперь - какую-нибудь часть тела!
- Что ты имеешь в виду, пальчик?
- Да хоть конец туда засунь! Нашел время развлекаться!
Милик провел вблизи барьера рукой - на экране снова появился импульс подрыва.
- Нормально! Все работает как хронометр. У нас еще семь минут до отключения. Расслабляемся...
Ровно через семь минут красный светодиод погас. Система была отключена. Алик быстро подсоединил взрывпакеты, еще раз прощупал кабели и крепления датчиков. Все было готово к работе. После сигнала запуска по радио туннель и грот превратятся в некий замкнутый объем, реагирующий на попытку проникновения вовнутрь взрывом.
- Мильчик, уходим!
Прошли туннель. Милик аккуратно запер дверь, затем - решетку. Теперь - вперед, через огражденный низким барьером из проволочной сетки не очень крутой каменистый склон к машине, стоящей на огибающей возвышенность покрытой крупным гравием дороге. Сетка, склон - и вот уже видны темные силуэты машины и стоящего рядом человека.
- Валерка, что случилось? Какого черта ты тянул с включением? Мы чуть концы от страха не отдали!
- По дороге расскажу. Алик - поработай метелкой, Мильчик - выводи тачку на гравий!
Алик аккуратно обрабатывал место стоянки машины. Валера разбрасывал из пакетика окурки и пустые банки, затем катал по песку найденные где-то по дороге рваные покрышки.
- Все! Лучшее - враг хорошего. Жми свою красную кнопку, Эдисон! Мы начинаем!..
Милик дал газ. Гравий брызнул из под колес "Гольфа"... Больше они сюда не вернутся. А Ган а-Надив остался на вершине плоского холма. Такой же величественный и прекрасный, каким был и до ночного визита этих странных людей. Почти такой же...
Километров через двадцать, перед самым выездом на Хайфское шоссе, ребята переоделись. Одежда и обувь перекочевали в большие матерчатые сумки, в которых до того находились различные детали устройства.
- Ребята, по-моему мы заслужили право на морскую ванну и ужин у костра. Едем на пляж возле Гиват-Ольги (86). Там сейчас многие жгут костры. Устроим обряд сожжения шмоток и поужинаем, заодно.
- Позавтракаем, Валерка! Уже пятый час утра! Но завтракать почему-то хочется еще сильнее, чем ужинать. Поехали, там же и Милика переоденем. К семи утра мы должны быть в Тель-Авиве.
- Успеем. Мильчик, рули на пляж!
На небе одна за другой гасли звезды. В предрассветных сумерках пламя костра слепило глаза. Валерка обжаривал на огне кусок колбасы и одновременно повествовал о своих приключениях:
- ... Ну вот, пробираюсь я по склону холма к машине. С того момента, как я вышел из грота, прошло минут десять. Вдруг, вижу: не доезжая метров сто до нашей машины на обочину сворачивает какой-то разбитый "Додж" и из него вываливаются сопляк с соплюхой, хватают подстилку и в обнимку топают прямо в мою сторону. Пришлось спрятаться в кустах. Я решил пока сигнал запуска не включать. Боялся, что если они надолго, вы на обратном пути напоретесь прямо на них, и мы не сможем тихо уехать. Решил подождать. К счастью, молодежь попалась совсем неопытная и бестолковая. Попыхтели минут пятнадцать, похихикали, швырнули презерватив в кусты и вернулись к своей колымаге. Только когда они отъехали, я нажал кнопку запуска...
- Да здравствует молодость! - провозгласил Милик и отсалютовал восходящему Солнцу банкой "Спрайта"...
Израиль, Тель-Авив, сдерот (87) Шауль а-Мелах, Представительство Треста де Ротшильд, август 199* года, шаббат, 6 часов 53 минуты
Писк сигнального устройства вырвал Йорама Раффа, ночного дежурного Службы безопасности Треста, из состояния полудремы. Йорам потянулся, после чего бросил взгляд на экран монитора. В поле зрения телекамеры оказался какой-то странный субъект: субтильный молодой человек в мятой широкополой черной шляпе, не очень свежей белой рубашке и мешковатых темных брюках. Из рубашки и с пояса свисали слипшиеся цициет, под шляпой болтались длинные сальные пейсы, а на подбородке курчавилась редкая рыжеватая бородка. Парень шел по тротуару, нелепо выбрасывая вперед длинные ноги и подслеповато моргая казавшимися сквозь толстое стекло очков маленькими глазками. В левой руке он держал потрепанную книгу, из которой торчал край белого конверта. Тренированный взгляд охранника в считанные мгновения "просканировал" картинку, а мозг сформулировал однозначный вывод: "Иешиботник. На утреннюю молитву-то уже опоздал!". Йорам зевнул, рука потянулась к выключателю монитора, но что-то остановило его и заставило приглядеться повнимательнее: этот иешиботник был в черных кожаных перчатках! И, судя по всему, он не торопился в синагогу, а остановился у входа в Представительство и, переминаясь с ноги на ногу, уставился в полированную бронзовую табличку у дверей. Неуклюжим, одетым в перчатку пальцем этот парень нажал на кнопку звонка... Йорам рывком поднялся и, уже на ходу, профессиональным движением расстегнув кобуру пистолета и, нажав кнопку записи на видео, осторожным движением открыл входную дверь:
- Ма ата роцэ, адони? (1) - парень непонимающе хлопал ресницами и продолжал переминаться с ноги на ногу.
- Кэн ай хелп ю, сэр? (2) - иешиботник обрадовано заболтал головой и медленно заговорил по-английски с каким-то ужасным акцентом :
- Дзей аскид ми ту ханд дзис летер фор е мэйн босс. Дзей сэд, дзэт ис вери импортнент анд урджентли, - и протянул охраннику торчащий из книги запечатанный конверт, - Тсенк ю, шулом ! (3)
Парень повернулся и быстрым шагом направился к перекрестку. Пальцы охранника заученными движениями ощупали конверт, но не обнаружили внутри ничего подозрительного: только бумага, снаружи - никаких надписей... Охранникам разрешалось самим вскрывать подозрительную корреспонденцию. Йорам надорвал конверт: внутри был листок с плотно напечатанным арабской вязью текстом.
- Эй, парень, постой-ка! - Йорам рванулся к перекрестку, но за углом уже никого не было. Иешиботник как сквозь землю провалился. Раздался звук набирающего обороты двигателя. - Смылся! Придется будить шефа. Жаль, в шаббат, утром... Но в письме, кажется, не любовная записка...
-----------------------------
(1) Что вы хотите, господин ? (ивр.)
(2) Я могу вам чем-то помочь, сэр ? (англ.)
(3) Они просили передать это письмо вашему главному шефу. Они сказали,
что это очень важно и срочно. Спасибо, шалом ! (искаж. англ.)
------------------------------
Франция, Париж, Канцелярия Треста де Ротшильдб август 199*, суббота, утро
Сообщение по каналу закрытой цифровой телефаксной связи:
"Срочно ! Совершенно секретно!
Заведующему Канцелярией Треста де Ротшильд
Доктору Эжену Фельдману,
Руководителю Службы Безопасности Треста де Ротшильд
господину Карлу Планкетти
Уважаемые господа!
Сегодня, в 6 часов 55 минут по местному времени, наше Представительство получило письмо на арабском языке. Группа палестинских террористов, именующая себя "Мученики Семнадцатого Сентября", сообщает, что в семейном склепе Ротшильдов в Ган а-Надив установлено взрывное устройство с дистанционным управлением. Конструкция устройства не позволяет проникнуть в помещение гробницы. Террористы не выдвигают никаких политических условий, но требуют выкуп в размере полутора миллионов немецких марок.
Письмо в запечатанном конверте было передано в руки охраннику представительства неизвестным молодым человеком. Охранник не имел оснований к задержанию посыльного. Видеозапись момента передачи письма, само письмо и конверт высланы в Ваш адрес ближайшим авиарейсом Лод - Орли (89) .
Нами предприняты следующие оперативные мероприятия:
- закрытие Ган а-Надив для посещения экскурсантами под предлогом проведения реставрационных работ;
- постоянное оцепление территории гробницы сотрудниками Отдела Безопасности нашего Представительства;
- постоянное патрулирование ограды Сада с целью предотвращения проникновения посторонних на территорию Ган а-Надив.
| | |
